Введение  Краткий обзорМатериалы по теме

Краткий обзор

Несмотря на то, что Конвенция по биологическому и токсинному оружию (1972г.) запрещает приобретение и владение биологическим оружием, она не предусматривает формальной системы инспекций, которая бы гарантировала соблюдение 144 странами-участницами своих обязательств. Вместо этого Статья 6 Конвенции предлагает обращаться в Совет Безопасности ООН в случаях, когда есть подозрения в несоблюдении условий договора, что является неэффективным вариантом решения проблемы.

В течение более 25 лет с момента вступления в силу Конвенции по биологическому оружию число стран, владеющих или занимающихся активной разработкой биологического оружия, возросло более чем в два раза: с пяти до примерно двенадцати на сегодняшний день, включая некоторые страны-участницы Конвенции. Распространение этого оружия увеличило риск того, что оно будет использовано или попадёт в руки террористов. Даже если биологические вещества (агенты) не будут применены преднамеренно, они могут оказаться за пределами подпольного завода-изготовителя и вызвать смертельную эпидемию среди мирного населения. В 1979 году, к примеру, бактерии сибирской язвы просочились за пределы советского завода по изготовлению биологического оружия в городе Свердловск, вызвав серьёзнейшую вспышку заболевания.

Обучение методам защиты от оружия массового поражения

С целью усиления действия Конвенции по биологическому оружию страны-участницы провели специальную конференцию в сентябре 1994 г., на которой была создана Специальная группа, которая должна была вести переговоры по созданию Протокола, связывающего стран-участниц юридическими  обязательствами. Ожидалось, что Протокол усилит прозрачность деятельности и объектов, имеющих отношение к договору и, таким образом, поможет предотвратить нарушения Конвенции. В течение последующих шести с половиной лет, Специальная группа периодически собиралась в Женеве, но, тем не менее, процесс переговоров протекал медленно. Одна из причин сложности переговоров заключается в том, что контролировать соблюдение Конвенции по биологическому оружию сложнее, чем международные договоры по ядерному или даже химическому оружию. Это объясняется следующими причинами.

Известно, что для производства химического оружия необходимы целые тонны химического вещества. Что же касается биологического оружия, сравнительно небольшое количество агентов достаточно для получения потенциала для боевого применения.

В то время как химические боевые отравляющие вещества военного назначения (например, зарин и горчичный газ) не могут использоваться в мирных целях и на них может быть наложен тотальный запрет, опасные биологические патогенные микроорганизмы и токсины применяются в мирных и защитных целях. Помимо использования болезнетворных микроорганизмов и токсинов при изготовлении защитных вакцин, некоторые токсины, разработанные когда-то в военных целях, используются в биомедицинских исследованиях, другие же (ботулин) имеют лечебную ценность в медицинской практике.

Конвенция по биологическому оружию запрещает хранение биологических агентов в военных целях, но разрешает их использование в научных, лечебных и защитных целях, поэтому суждения по поводу соблюдения Конвенции зависят от оценки намерений.

В связи с тем, что технологии ферментации продолжают совершенствоваться, обнаружение тайного производства биологического оружия на объектах двойного применения, например, заводах по изготовлению вакцин, будет становиться всё сложнее и сложнее. Биореакторы, где происходит непрерывный процесс ферментации, способны в считанные дни произвести из исходной культуры количество возбудителя болезни достаточное для ведения военных действий.

Современные биофармацевтические заводы используют системы очистки на месте: ферментёры (биореакторы) и трубы промываются сильным напором горячей воды и дезинфицирующими химикатами. Такие системы позволяют уничтожить все следы биологического агента в считанные часы. Таким образом, даже инспекции с коротким сроком предупреждения могут не обнаружить неоспоримых доказательств незаконного производства.

В связи с наличием таких проблем, Протокол по Конвенции по биологическому оружию не был рассчитан на выявление нарушений с тем же уровнем надёжности, что и системы проверки выполнения договоров по ядерному и химическому оружию. При этом главная цель Протокола заключалась в том, чтобы предоставить более полную информацию и доступ к объектам и деятельности двойного применения, которые потенциально могут быть использованы для производства биологического оружия. Предполагалось, что такая повышенная "прозрачность" будет играть роль сдерживающего фактора, затрудняя незаконную деятельность стран-участниц Конвенции.

Режим наблюдения и контроля, предусмотренный проектом Протокола, содержит 3 основных элемента:

1. обязательное уведомление о деятельности и объектах двойного применения;

2. регулярные посещения заявленных объектов, без предоставления конкретных доказательств нарушения договора;

3. расследования с коротким сроком предупреждения, проводимые по требованию какой-либо страны-участницы, выражающей тревогу по поводу возможного несоблюдения Конвенции, в отношении подозреваемого объекта, предполагаемого использования биологического оружия, или подозрительной вспышкой болезни.

В обмен на соблюдение этих требований некоторые развивающиеся страны потребовали обеспечить расширенную передачу технологий и либерализацию торговли в целях развития мирного использования биотехнологий.

"Золотое правило" многостороннего контроля над вооружениями заключается в том, что права и обязанности, установленные договором, должны быть едиными для всех стран-участниц. Если правительство США намерено провести инспекцию биопромышленных объектов в странах, вызывающих опасения в плане распространения оружия, например, России и Иране, оно само должно дать согласие на те же самые виды контроля на заводах, находящихся на территории США. Таким образом, основной проблемой, с которой столкнулись участники переговоров в Женеве, явилось создание системы контроля на местах, которые были бы достаточно интрузивными для того, чтобы, с одной стороны, страны-участницы были уверены в соблюдении договора, а с другой, чтобы частные биотехнологические и фармацевтические компании получили уверенность в том, что их коммерческие права будут защищены.

Прогресс в переговорах по Протоколу был затруднён из-за серьёзных расхождений позиций государств и скептического отношения частных промышленных компаний по отношению к предложенному режиму. В июне 2001 г., в попытке сдвинуть переговоры с мёртвой точки,  председатель Специальной группы Тибор Тот составил сводный текст на 210 страницах. Предполагалось, что этот документ поможет решить многие сложные вопросы. По правилам переговоров  проект Протокола должен был быть одобрен всеми 56 странами-участницами, несогласие хотя бы одной страны означало, что он будет отвергнут.

После того, как в январе 2001 г. к власти пришла администрация Буша, межведомственный комитет правительств США тщательно изучил проект Протокола и выразил несогласие по 37 вопросам, содержащимся в тексте, подготовленном председателем Специальной группы. Своё решение отвергнуть проект Протокола и выйти из переговоров США объяснили тем, что предлагаемый режим поставит под удар санкционированные исследования по защите от применения биологического оружия, а также промышленные и коммерческие секреты, и в то же время не сможет остановить тех, кто захочет приобрести биологическое оружие. Однако другие участвующие государства настаивают на том, что проект Протокола, несмотря на некоторые изъяны, предлагает приемлемый баланс между повышением уверенности в соблюдении договора путём проведения интрузивных инспекций на местах и обеспечением законных интересов национальной безопасности и коммерческой тайны.

В начале некоторые члены Специальной группы предлагали одобрить Протокол по Конвенции без согласия США. Однако председатель группы, Тибор Тот, решил, что не имеет смысла продолжать переговоры без США, чья биотехнологическая индустрия является одной из крупнейших в мире.

На Пятой конференции по рассмотрению действия Конвенции, которая проводилась с 19 ноября по 7 декабря 2001 г. в Женеве, Соединенные Штаты предложили прекратить действие мандата Специальной группы и тем самым исключили возможность достижения консенсуса, необходимого для принятия политически обязывающего проекта Протокола. Во избежание полного провала конференции заседание было отложено до ноября 2002 года.

В сентябре 2002 г. представители администрации президента Буша сообщили союзникам, что позиция США по обсуждаемому вопросу настолько отличается от позиций других государств, что Соединенные Штаты предпочли бы либо провести ноябрьское заседание в укороченном формате, либо совсем отменить его, и вновь собраться лишь в 2006 г. на следующей запланированной конференции. Представители США пригрозили публично назвать страны, подозреваемые в нарушении Конвенции, если на сессии в ноябре 2002 года  обсуждение механизма контроля над соблюдением Конвенции будет продолжено.

Критики позиции США считают, что отказ Вашингтона от принятия Протокола является ошибкой и подрывает действенность Конвенции по биологическому оружию. Вопрос о том, смогут ли страны-участницы найти другие пути укрепления Конвенции, несмотря на возражения США, остается открытым.

Введение  Краткий обзорМатериалы по теме

Этот материал подготовлен Центром по исследованию проблем нераспространения при Монтерейском институте международных исследований эксклюзивно для NTI.  Материалы, содержащиеся на этой странице, могут не отражать мнение NTI, его директоров, сотрудников, и агентов и не подвергались независимой проверке с их стороны. Copyright © 2003 by MIIS.